Депрессия упорно боролась за его душу

Депрессия упорно боролась за его душу

«Я ничем не пожертвовал». Служение Давида Ливингстона

Давид Ливингстон родился 19 марта 1813 года. Он посвятил жизнь служению Христу и занимался изучением Африки, создавая условия для распространения Евангелия. Он был первым европейцем, пересекшим Африканский континент и увидевшим водопад Виктория, который назвал в честь своей королевы. Ему также довелось быть свидетелем ужасов восточноафриканской работорговли, и он стал ярым сторонником аболиционизма.

Многие сомневались в искренности Ливингстона как миссионера из-за того, сколько времени он посвящал исследовательской работе. Но он ясно определил для себя: «я открою Африку или погибну». Он говорил: «конец открытия — это начало дела».

За год до смерти в 1873 году в день своего 59-летия он написал в дневнике: «Мой день рождения! Мой Иисус, мой Царь, моя Жизнь, мое Все. Я вновь целиком посвящаю себя Тебе».

Страдания – честь для миссионера

4 декабря 1857 года он обратился к студентам Кембриджского университета с посылом «оставить блага Англии позади». В этом обращении он озвучил одну мысль, которая из всего сказанного им оказала на меня глубочайшее влияние. Я прочел это предложение много лет назад, когда работал над рядом статей о христианском гедонизме на фоне миссионерских страданий.

Я осознал, что для того, чтобы мне приобрести библейское понимание христианской радости, я должен нести служение с пониманием тех, кто радостно страдал, провозглашая Евангелие. Это те служители, чьи свидетельства способны выдержать натиск циников, считающих наивными неоднократные повторения Нового Завета: «Мы радуемся в скорбях» (Римлянам 5:3, Матфея 5:10-12, Луки 6:22-23, Деяния 5:41, 2-Коринфянам 12:9, Филиппийцам 2:17, Иакова 1:2-3).

Вот что Ливингстон сказал кембриджским студентам. Меня зацепило последнее предложение: «Что касается меня, я не перестаю радоваться тому, что Бог поставил меня трудиться на этом поприще. Люди говорят, что я многим пожертвовал, отдав столько лет жизни в Африке. Разве может жертва в себе самой нести благословенную награду — пользу активной жизни, осознание того, что ты делаешь благое дело, душевный покой и надежду славного будущего в вечности? Долой это слово в таком значении и с таким подтекстом! Это никак не жертва, а честь. Тревога, болезни, страдания, временами опасность и отказ от привычных удобств и прелестей этой жизни могут заставить нас остановиться, пошатнуть наш дух, до глубины потрясти душу... но пусть это будет лишь на мгновение. Все это ничего не стоит в сравнении со славой, которая откроется в нас и через нас. Я ничем не пожертвовал» («Взгляд на всемирное христианское движение», 1981г.).

Соответствует ли это утверждение Библии? «Я ничем не пожертвовал». Да, если мы вслушаемся в его речь, а затем обратимся к словам Павла в Филиппийцам 3 и словам Иисуса в Марка 10.

Все почитаю тщетою в сравнении с познанием Иисуса

Ливингстон не пытается скрыть горечь «тревоги, болезней, страданий и опасностей». Большинство сочли бы это жертвой. Но далее он объясняет, что говорит в сравнительном смысле. «Все это ничего не стоит в сравнении с той славой, которая откроется в нас и через нас». Все это «ничего не стоит» и не является жертвой в сравнении!

Он вторит заявлению Павла в Филиппийцам 3:8: «Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего». Настолько велика ценность познания Иисуса, что в сравнении с ним все остальное — тщета.

В 10 главе Евангелия от Марка богатый юноша отказывается последовать за Иисусом, потому что «у него было большое имение» (Марка 10:22). Петр понимает, что Иисус призывает к радикальной «жертве». «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Луки 14:33). Поэтому «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Марка 10:25).

Христианское послушание – это приобретение, а не жертва

В ответ на слова Иисуса Петр заявляет, что он сам и другие ученики принесли должную жертву: «вот, мы оставили всё и последовали за Тобою» (Марка 10:28). Хотелось бы мне услышать тон его голоса. Была ли в нем нотка тщеславия? Или нотка обратной стороны тщеславия — чувства жалости к себе?

Как бы то ни было, Иисус не одобрял ни того, ни другого. Он, в Свою очередь, привел те же аргументы, что Давид Ливингстон и Павел. Он показал, что так называемая жертва, которую принес Петр и другие, в действительности не была жертвой. Вот что Иисус отвечает Петру и ученикам, которые «оставили всё»:

«Истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестёр, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев и сестёр, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Марка 10:29-30).

У меня складывается стойкое впечатление, что это обличение. Будто бы Иисус говорит нечто такое: «Петр, ты говоришь о том, что ты оставил, чтобы пойти за Мной! Ты всерьез? Нет, Петр, то, что ты оставил, ничего не стоит по сравнению с тем, что ты приобрел, последовав за Мной! Петр, ты бесчестишь Меня, если тебе кажется, что христианское послушание — это потеря, а не приобретение. Я призвал тебя не потому, что я беден и нуждаюсь в твоих жертвах. Я призвал тебя, потому что Я всесилен, имею всю мудрость, и Мне принадлежит вселенная. Я призвал тебя в Свою семью, как сонаследника всего, что Я имею (1-Коринфянам 3:21-23), и Я даю тебе вечную жизнь и вечную радость со Мной в присутствии Отца. Нет, Петр, ты ничем не пожертвовал, последовав за Мной. Это равноценно тому, как если бы ты продал свой дом, чтобы купить поле, на котором зарыто золото, или если бы ты продал свою рыбацкую лодку, чтобы купить драгоценную жемчужину».

На фоне страданий Давида Ливингстона мне стал яснее смысл слов Иисуса: «Последовав за мной, ты ничем не пожертвовал».

Хадсон Тейлор

Не знаю, был ли Давид Ливингстон первым миссионером, который произнес слова: «я ничем не пожертвовал». Но после 1857 года эту фразу в той или иной форме неоднократно использовали другие миссионеры.

К примеру, Хадсон Тейлор, который в 1865 году основал Китайскую внутреннюю миссию, этими самыми словами описывает свой жизненный опыт. В книге «Духовный секрет Хадсона Тейлора» его сын Говард и невестка Джеральдин пишут:«”Я ничем не пожертвовал”, – сказал Хадсон Тейлор много лет спустя, размышляя о прожитой жизни, которая отнюдь не была лишена жертвенности. Но он прав, ведь вознаграждение было настолько явным и непреходящим, что он понял: когда сливаешься воедино с Богом, то, отдавая, ты в конце концов получаешь».

Невестка Тейлора

Позже Джой Гиннес в биографии Джеральдин Тейлор упоминает, что Джеральдин поначалу считала такие высказывания миссионеров преувеличением. Но она на собственном опыте убедилась в том, что это правда: «Теперь я знаю, что это истинная правда. О какой жертве может идти речь? Это не жертва! Для христианина этого слова не существует. “С великою радостью принимайте...” С великою радостью! После бунта, чудом уцелев, мы в синяках и крови сидели в своем разрушенном доме. В тот самый час, поверьте мне, нам открылись небеса, и мы вкусили тогда и после такую непостижимую радость от того, что нам было позволено хоть немного пострадать за Христа, что я едва ли хочу о ней говорить. Никакими словами невозможно описать ту радость, которая наполнила наши сердца. С тех пор мы ничего подобного не испытывали, и ни за какие богатства мира не отказались бы от пережитого» («Миссис Говард Тейлор: ее паутина времени»).

Самуэль Цвимер

Приведу в пример еще одного человека из разряда тех, кто по опыту знает, что следовать за Иисусом – это «не жертва». Самуэль Цвимер родился в 1867 году и посвятил свою жизнь благовестию мусульманам Ближнего Востока. Кроме других испытаний, которые выпали на их с женой долю, в 1904 году в Бахрейне за восемь дней они потеряли обеих дочерей, четырехлетнюю Руфь и семилетнюю Катарину.

На их надгробиях начертано: «Достоин Агнец закланный принять богатство».

Биограф Цвимера пишет: «Тем не менее, несмотря на все противление и внешне незначительные результаты, несмотря на тяжелую утрату, невыносимую жару, лихорадку и одиночество, Цвимер смог воскликнуть, размышляя о прожитой жизни пятьдесят лет спустя: “но в памяти всплывает чистая радость этого времени... Как бы я был рад все это пережить заново в каком-нибудь незанятом порте Западной Аравии”» (Дж. Кристи Уилсон «Апостол Ислама»).

Конечно, эта нить преемственности поколений страдающих христиан продолжается и в наши дни. Три года назад мы с Ноэль посмотрели документальный фильм «Крест: Иисус в Китае». В первых трех частях фильма повествуется о страданиях и торжестве посреди страданий в китайской церкви. Тема радости проходит красной нитью через весь фильм. И, зачастую, чем дольше человек страдает, тем с большей теплотой он говорит об удовлетворяющей драгоценности Христа в этой жизни и о надежде на грядущую радость.

Его призыв и вопрос

Пусть сегодня Воскресший Вождь величайшего движения в истории мира поможет нам с радостью откликнуться на пламенный призыв: «Люди, готовые идти только в том случае, если есть хорошая дорога, Мне не нужны. Мне нужны те, кто пойдет, если дороги вовсе нет», а также пусть поможет ответить на кардинальный вопрос: «Если поручение, данное земным царем, почитается за честь, то как можно поручение Небесного Царя считать жертвой?»

Новый Завет учит нас проявлять осмотрительность в определении пригодности лидера к служению. На какие черты нужно обратить внимание, чтобы понять, что лидер имеет сердце служителя? В своей статье Джон Блум приводит пять таких основных признаков.

Непорочен

07.05.2024 / Дэвид Мэтис

Пастор неизбежно является публичной фигурой не только в собрании, но и за его пределами. Что требует Христос от руководителей Своей церкви? В статье рассматривается главное требование ко всем, желающим быть пасторами.

Зачем церкви нужны новые пасторы?

02.05.2024 / Владислав Трескин

У нас церковь молодая и небольшая, чуть больше шестидесяти человек. Есть два пресвитера. Казалось бы, этого достаточно. Но мы готовим в ближайшее время к рукоположению на пасторство еще двух братьев.
Зачем такой церкви, как наша, нужны еще руководящие братья? В большинстве российских общин пастор вообще всего один. Если завести речь о рукоположении второго, церковь еще и спросит, зачем он нужен.