Дэйв был пастором для пасторов. Однажды примерно в середине его проповеди я услышал кое-что тревожное: «Отслужив в церкви тридцать лет, я окинул взглядом всю свою жизнь: у меня осталось много добрых воспоминаний, но вместе с тем одно огромное сожаление — я не радовался пасторскому служению, как мог бы.... Я упустил очень много радости».
Слова Дэйва заставили меня содрогнуться. Я вспомнил, как один пресвитер хотел отстранить меня от руководства и это на многие месяцы лишило меня сил. Вспомнил, как жестко меня критиковали несколько человек и как я тогда унывал. Я вспомнил, как на меня одновременно навалились сложные для пастора ситуации: консультирование семьи на грани развода; недовольный служитель с семьей, покидающий церковь; череда писем из-за событий в обществе. Но вот что важно — даже тогда я радовался Богу. Меня истощало именно служение. Я утешался в молитве и насыщался Божьим Словом, но когда дело касалось служения, я упускал слишком много радости. Между общением с Богом и служением Его народу у меня образовалась пропасть.
Туннельное зрение
Одна из причин такой безрадостности заключалась в том, что у меня развилось туннельное зрение — на многих людей в церкви я смотрел сквозь узкую призму лишь некоторых. Туннельное зрение возникает, когда мы сосредотачиваемся на чем-то одном, что сейчас прямо перед нами, и перестаем замечать все остальное. Бремя распадающегося брака, боль от дотошного письма критика, одиночество из-за ухода служителя — я был настолько поглощен пасторскими проблемами, что перестал видеть остальную церковь. Постоянное давление пасторских обязанностей исказило мое восприятие служения. Хотя были верующие, которых назидали мои проповеди и которые с радостью принимали мое руководство, я их не замечал. Я видел только грех, критику, боль и скорбь.В результате я перестал правильно воспринимать церковь. Я позволил голосам недовольных говорить от имени тихих и верных святых, которые вместе со мной следовали за Христом. Если у кого-то в семье возникали трудности, я думал, что у нас в церкви серьезные проблемы с браками, хотя на самом деле речь шла лишь о нескольких случаях. Словно фоновый процесс в компьютере, мое узкое восприятие было незаметным, но влияло на все. Как же избавиться от этого?
Личное осознание
Первый шаг — осознать проблему. Тогда у меня даже в мыслях не было такой категории проблем, и потому я не мог ее ни распознать, ни исправить. Я смотрел на каждого человека как на потенциальное бремя. Мне вдруг стало трудно соглашаться на незапланированные встречи, и казалось, что я не справлюсь с новыми нуждами.Ах, если бы я раньше увидел, что пасторское туннельное зрение — реальная угроза живому и радостному служению, — я бы уже давно исправил ситуацию! Осознав, что со мной происходит, я стал учиться замечать проблему заблаговременно. Я старательно пытался останавливаться и отвечать своим чувствам и мыслям, когда они искажали мой взгляд на церковь. Понимаете, любые проблемы могут деформировать наше видение, если мы сознательно не будем развивать в себе способность к различению.
Пасторская подотчетность
Даже если мы осознаем проблему и относим ее к правильным категориям, мы ограниченные люди и наш взгляд на церковь всегда неполный. Вот почему нам нужны другие служители, которые смогут проверить наше восприятие. Я стал спрашивать мнения пресвитеров о том, правильно ли я вижу церковь; кажется ли мне или у нас действительно есть проблемы с благовестием? Стал спрашивать, что братья думают о состоянии браков в нашей церкви и так далее. Взгляды других лидеров помогут вам смотреть шире и лучше пасти стадо, доверенное вам Богом.Если у вашей команды служителей или пресвитеров нет понимания, что такое пасторское туннельное зрение, познакомьте их с этой концепцией и проведите честный анализ:
— не смотрите ли вы на многих людей в церкви через узкую призму лишь некоторых?
— не рисуете ли слишком обобщенную картину?
— не позволяете ли одной группе людей говорить от имени всех?
Назидательные обеды
Другой способ расширить взгляд на общину — встречаться с теми членами церкви, которые ободряют вас. Они тоже находятся под нашей пасторской заботой! Совершенно нормально встречаться за обедом с теми людьми, которые вас назидают. Не каждая встреча должна ощущаться как служение. В конце концов, в евангельском понимании служение взаимно, и нам нужно со смирением принимать служение других.Когда я начал договариваться о таких обедах со зрелыми и духовно здоровыми членами церкви, я с удивлением заметил, насколько легче становилось у меня на сердце после общения с ними. Они исправляли мой взгляд уже тем, что просто были самими собой. Юноша, горящий желанием читать Библию; предприниматель, который молился за своих сотрудников прямо на работе; мать, которая благовествовала соседке и делилась с ней проповедями, — все они показывали мне такие стороны жизни церкви, которых я просто не замечал. Оказалось, я упускал так много ободряющих свидетельств! Поэтому стоит сделать такие назидательные обеды своего рода духовной дисциплиной. Возможно, полезно назначать хотя бы одну встречу в неделю с человеком, после общения с которым вы оживаете. Без особого плана — просто для радости!
Обратитесь к «поглотителю греха»
Но даже если у нас есть понимание пасторского туннельного зрения, даже если другие служители помогают нам видеть общую картину, и даже если мы намеренно встречаемся с верующими, которые нас ободряют, мы все равно можем не находить радости в служении. Как восстановить связь между глубоким общением с Богом и радостным пасторским служением? Мне в этом помогла правильная молитва.Ты не Спаситель. В первые годы пасторского служения я нередко сокрушался под бременем верующих — плакал и взывал к Богу о святости и исцелении наших братьев и сестер. Бремя их греха становилось настолько тяжким, что я уже не мог нести его ни физически, ни эмоционально, ни духовно. Мне казалось, что я падал без сил в молитве за них.
Это звучит благочестивее, чем было на самом деле. В фильме «Окончательный монтаж» («Final Cut») показывается будущее, в котором каждому человеку в голову имплантирована камера, записывающая всю его жизнь. Алан Хэкман (Робин Уильямс) занимается тем, что монтирует видео для похорон из записей, хранящихся в памяти умерших. Он просматривает весь этот материал, чтобы создать достойный (и при этом ложный) финальный ролик о каждом человеке, но для этого ему приходится просматривать множество развратных сцен. Когда его спрашивают, как он справляется, он сравнивает себя с «поглотителем грехов» — человеком, который в древности ел пищу на могиле умершего в надежде вобрать в себя его грехи, чтобы благополучно отправить его в загробную жизнь.
Незаметно для себя я принял именно такую роль: я настолько погрузился в страдания и грехи людей, что стал в своей церкви «поглотителем греха». Я брал на себя бремя их греха вместо того, чтобы отдавать его единственному истинному поглотителю, — Иисусу Христу.
Когда бремена становятся легкими. Я научился снимать с себя ответственность за освящение верующих, называя имя каждого человека перед Господом и признавая, что бессилен ему помочь. Я описывал Богу бремя их греха и затем говорил: «Но я не могу их изменить — только Ты можешь, Иисус. Избавь же их». Я описывал их страдания и затем говорил: «Но я не могу поддержать их и утешить. Только Ты можешь, Иисус — помоги им, прошу!» И я неизменно признавал: «Господи, я не могу изменить или поддержать даже самого себя. Помоги мне, Господь Иисус!»
К чему это привело? Иисус прощал грех, который не мог простить я, менял сердца, которые я не мог изменить, и утешал страждущих так, как я не мог утешить. Он делал это потому, что, в отличие от меня, Его взгляд на церковь целостен, а любовь — безгранична. Всеведущий Христос знает, когда нужно вмешаться, а когда отступить, когда обличить, а когда утешить — Он никогда не устанет от наших нужд. Он не думает: «Ну вот, еще один несостоятельный пастор пришел просить помощи…» Нет, Он принимает наши бремена и несет их. В молитве тяжелые ноши становятся легкими, слабость сменяется силой, а отчаяние обращается в радость. Когда мы возвращаем ответственность за святость церкви обратно Христу, Которому она и принадлежит, тогда появляется радость.
Надеюсь, применяя эти принципы, вы сможете избежать моих ошибок в пасторском пути. Я молюсь, чтобы служа церкви Христовой, вы не лишались радости. Пусть прежде всего вам откроется сладость отчаянной молитвы, в которой общение с Богом соединяется со служением Его драгоценному народу.
